Нойды, Один и сакральное Знание в мире мёртвых

Один, Всеотец (Alföðr) и верховный бог скандинавского пантеона, всегда жаждал знания. Он пожертвовал один глаз великану Мимиру, чтобы испить из источника мудрости. Но этого ему было недостаточно. Один стремился к большему – к знанию рун, древних символов, хранящих в себе тайны мироздания.

Понимая, что руны не откроются ему просто так, Один осознавал, что для постижения глубинного знания необходимо пройти через опыт, граничащий со смертью, и увидеть мир мёртвых.

Девять Дней повешения:

Один взобрался на ясень (вероятно, мировое древо Иггдрасиль, связывающее все девять миров скандинавской космологии).

Один повис на ветвях ясеня вверх ногами, затем взял свое копьё Гунгнир – символ его власти и воинской силы, которым он избирает достойнейших воинов – и пронзил им самого себя.

Важно: В "Hávamál" ("речах высокого") говорится: "Veit ek at ek hekk á vindga meiði / nætr allar níu / geiri undaðr / ok gefinn Óðni / sjalfr sjálfum mér..." (Я ведаю, что висел на ветвистом древе / Девять долгих ночей / Раненый копьём / Посвящённый Одину / Самому себе...)

Из этого отрывка следует, что Один принёс себя в жертву самому себе, дабы получить Вселенское Знание.

Один висел на древе девять дней и ночей. Он страдал от боли, голода и жажды, был отрезан от мира живых. Его состояние было близко к смерти.

Открытие Рун и Вселенского Знание:

В течение этих девяти дней и ночей, в состоянии измененного сознания, Один пережил мистический опыт. Он погрузился в глубины своего разума, перестал воспринимать окружающий мир и приблизился к тайнам мироздания.

Именно тогда, в момент наивысшего страдания и отречения, Один увидел мир мертвых (Хель), где ему и открылось Вселенское Знание.

Значение Мифа и его связь с могущественными магами Лапландии:

Миф о жертве Одина – это не рассказ о боге, ставшим мучеником, ради прощения каких-то грехов человечества, подобно Иисусу. Нет, это глубокий символ стремления к мудрости, готовности перенести мучения ради этого. Это история о том, что для обретения чего-то ценного необходимо отдать что-то не менее ценное, даже самого себя.

Толкования у этого мифа есть самые различные, одно из самых экстравагантных - у Варга Викернеса, считающего скандинавские мифы сказками для детей, поясняющими как работает мир. Так, по его мнению, Иггдрасиль - плацента, а Один - эмбрион, 9 дней - 9 месяцев.

Но наиболее вероятно, всё же, что миф отражает мнение древних скандинавов о том, что Знание лежит в мире мёртвых. Это мнение скандинавы скорее всего подчерпнули у саамов, имевших репутацию могущественных магов.

Древние шаманские практики нойдов обладали своеобразным обрядом инициации, где требовалось прохождение через состояние, близкое к смерти, для обретения силы и связи со всеми мирами. Подвешивание на дереве, пронзание копьём – все это могло быть отражением нойдовских ритуалов, направленных на достижение околосмертного опыта и получения знаний из потусторонних миров.

На гравюре ниже один нойд стережёт второго, пока тот проходит мир мёртвых.

Немного о Нойдах

Мир мёртвых в представлениях саамов имеет трёхступенчатую структуру: Первый ярус - Сайваймо, где обитали почившие нойды, погибшие в бою воины и умершие при родах матери. Второй ярус - Ябмеаймо, для большинства умерших. Также есть и третий ярус для погибших от, как мы бы сейчас сказали, инфекционных заболеваний. Нойды могли посещать эти миры. На бубне нойда была представлена структура мира.

Передвижение между мирами нойды могли использовать в самых практических целях, например, чтобы излечить больного, отправляясь в Ябмеаймо и прося не звать душу больного в мир мёртвых.

После смерти (весьма условной, ведь нойд принадлежал обоим мирам, скорее это можно назвать переездом нойда в Сайваймо) нойд сохранял способность передвижения меж мирами. Поэтому почившие нойды, возвращаясь в мир живых становились равками (саамское обозначение вампира), остановить которых мог лишь солнечный свет.

Особо могущественных нойдов боялись и после их "смерти". Об одном нойде был известно, что он наслал порчу на многих людей, а когда он умер, его боялись похоронить даже собственные сыновья. За особую плату вызвался другой нойд, который повёз покойника в лес, но в полночь он проснулся и сидел, затем живой нойд погрозил убить его ещё раз ножом и равк уснул, но потом он вновь проснулся, а его зубы были как железные ножи. Живой нойд взобрался на дерево, на которое покойник не мог залезть из-за сложенных крест-накрест рук, однако грыз ствол дерева железными зубами. Живой нойд, дабы испугать равка кукарекал (предвещая скорый солнечный свет), что несколько раз срабатывало, а перед непосредственным утром равк наконец вернулся в гроб с концами. Нойд совершил обряд погребения в лесу, а гроб положил боком, дабы мертвец не встал опять. Ещё годы люди, проходившие мимо могилы, слышали, как оттуда раздаётся вой...

Из книги "Карело-финские мифы от "Калевалы" и птицы-демиурга до чуди и саамов", раздел "Финская и карельская мифология, как устроен мир":

В Туонелу [страна мёртвых] колдуны и знахари уносили с собой свои тайные знания. Самому Вяйнямёйнену пришлось проникнкть туда в поисках магических слов

Как мы видим, представления о мире мёртвых, как о месте пребывания сакрального знания, являются общими для всех народов Фенноскандии. А сюжет с Вяйнямёйненом ищущим магические слова в Туонеле аналогичен мифу об Одине, увидевшим заветные Руны в преисподней.

https://telegra.ph/Nojdy-Odin-i-sakralnoe-Znanie-v-mire-myortvyh-04-06

https://t.me/FolksRepublicLappland/508

https://t.me/FolksRepublicLappland/510